Серьезные стихи про сибирь

Но мало кому известна его поэзия, и забыта она совершенно незаслуженно. Имя его занимает достойное место в ярком созвездии поэтов некрасовской школы, таких как В. Эта школа играла ведущую роль в русской поэзии второй половины девятнадцатого века. Стихи Иннокентия Васильевича пользовались большой любовью у революционной молодежи, многие его произведения печатались в народных книгах для чтения и демократических сборниках массового издания.

Тема Сибири и Дальнего Востока занимает особое место в лирике поэта. Стать певцом родного края было заветной мечтой И. В одном из четверостиший, посвященных редактору Н. Когда б, быть может, твой журнал Мог появиться раньше в мире, И я бы, друг мой милый, стал Поэтом истинным Сибири!

Мечте поэта суждено было осуществиться. Его справедливо считают одним из видных зачинателей сибирской поэзии. При виде Тобольска и памятника Ермаку Омулевский, по рассказу жены, ехавшей вместе с мужем на пароходе, бросил в воду в честь завоевателя Сибири свои часы, не имея возможности иначе выразить свой восторг! В русской дооктябрьской литературе установилось традиционное изображение Сибири как страны изгнания, ссылки и каторги.

Начало этой традиции положил еще протопоп Аввакум в семнадцатом веке. Как страшная и суровая страна воспринималась Сибирь романтиками начала девятнадцатого века, поэтами-декабристами, поэтами пушкинской плеяды, позже просветителями, народниками. Традиционное изображение Сибири как страны горя народного и слез мы наблюдаем и в стихах И. Острой болью отзываются в сердце поэта страдания людей. Если ты странствуешь, путник, С целью благой и высокой, То посети между прочим Край мой далекий Там сквозь снега и морозы Носятся мощные звуки: Встретишь людей там, что терпят Муки да муки Нет там пустых истуканов, Вздохов изнеженной груди Там только люди да цепи.

Этот звук с детских лет преследует поэта и будит в его душе сочувствие тяжелой участи людей, жестоко наказываемых самодержавием:.

И я молю, чтоб этот звук, Глухой, как в крышку гроба стук, Бесследно замер поскорей Для бедной родины моей Страны изгнания и мук. Но поэт видит в Сибири не только страну изгнания. В его душе рождается чувство радости и гордости родным краем. Он не пасынок, а сын Сибири, которую любит всем сердцем. Федорова-Омулевского справедливо считают одним из видных представителей сибирской поэзии. Заслуга его заключается в том, что он в последние годы жизни сделал Сибирь главной своей поэтической темой и сумел преодолеть традиционный и односторонний взгляд на Сибирь как на страну изгнания.

До него об этом крае писали такие сибирские писатели и поэты, как Н. Для Омулевского родной край представал во всем его богатстве и разнообразии, в чарующей прелести природы, самобытной и величавой красоте. Омулевский был убежден в том, что будущее Сибири прекрасно.

Идею освобождения и расцвета сибирского края поэт связывает с мыслью о том, что политические ссыльные со временем разбудят ее народ, оживят эту холодную и пустынную страну.

Печатью величия отмечены ее горы, гигантские реки, необъятный простор степей.

Поэзия Сибири и Иркутской области

Цензор писал о нем: По мнению цензуровавшего, такое сочувствие к стране изгнания, в которой всякий узнает Сибирь, и к самим изгнанникам О политических ссыльных поэт пишет с большой симпатией и сочувствием. Это герои, мужественные, смелые, страдающие за народное дело. Своей революционной борьбой они подготавливают будущее. Вера в будущее Сибири воодушевляла поэта, вызывала в его душе радость, подъем творческих сил.

Тема борьбы за будущее перекликалась у него с темой молодого поколения. У Омулевского немало стихов о молодежи.

Боевая, активная молодежь — надежда народа и поэта. Она свободолюбива и темпераментна, мечтательна и энергична. Я бы назвал тебе Массу громких имен, Побеждавших в борьбе С отдаленных времен. Хоть бессильная ложь И клеймила ее Люби свою страну не той пустой любовью, Что с звуками речей уносится как дым, Ты жертвуй для нее и плотию и кровью, Делися с ней трудом и разумом своим Когда ты вырастешь со временем большая.

Сибирь будущего представлялась Омулевскому страной свободного труда, где люди живут одной семьей, где высоко развиты техника, наука и культура, а богатства недр служат человеку.

Эта красивая мечта воодушевляла поэта в самые мрачные дни его жизни. Стихи эти сегодня звучат очень современно. Мы не можем не преклоняться перед памятью поэта, мечта которого ныне стала явью:. И тут, и там пестрели города: Их фабрики, заводы и, строенья Разили глаз энергией труда. Меж городов ютилися селенья, И пашен их роскошный чернозем Распространял душистый пар кругом, Бродил везде огромными стадами Домашний скот, упитанный кормами. Но лучше во сто крат И этих мест и этой всей природы Был сам народ.

Казалось, весь объят Могучим он сознанием свободы Прекрасное будущее Сибири не мыслилось поэтом без свободы для ее народа. Таким образом, Омулевский новаторски подошел к проблеме будущего Сибири. Веру в завтрашний день Омулевский утверждал в то время, когда реакционные ученые и публицисты отказывали Сибири в ее будущем, смотрели на нее как на бесполезную, пустую, холодную и безжизненную землю.

Но не только будущее родного края воодушевляло художника. Величественные картины природы Сибири глубоко волнуют, настраивают душу поэта на торжественный лад. Если, например, у многих декабристов природа Сибири вызывала гнетущее настроение, необозримыми просторами подавляла их волю, вызывая в душе чувство тоски, одиночества, оторванности от мира, то у Омулевского мы видим совершенно обратное: Необозримые просторы, полноводные реки, гигантские горы не подавляют человека, а, напротив, вызывают в его душе величественное чувство свободы, размаха, собственной безграничной силы.

В пейзажной лирике Омулевского господствуют яркие, радостные, светлые тона. В нем хорошо изображается сибирский летний пейзаж. Сибирь удачно олицетворяется в образе запущенного сада, что, безусловно, имеет символический смысл. Омулевский умеет передать специфические особенности сибирской природы, колорит, ее эпическое величие. Тайга, горы, реки, сама земля сибирская — все это получило выражение в индивидуальных образах, одушевленных чувством поэта.

У Омулевского, родившегося в Петропавловске-Камчатском, Сибирь и Дальний Восток сливались в одно понятие родного края. Иннокентию Васильевичу было семь лет, когда семья переехала в Иркутск.

С тех пор он не бывал на Камчатке, но в течение всей жизни пронес к ней большую любовь. Человек, близко знавший Омулевского, писал: Впечатления детства были настолько живы в памяти Омулевского, что оставили заметный след в его творчестве. Перед его мысленным взором проходят величественные картины сурового и красивого края.

Горы не громоздятся здесь в беспорядке одна на другую, а как-то постепенно, мягко надвигаются одна из-за другой, не пугая глаза резкими переходами Даже в бурю море, почти одинаково шумящее здесь зимой и летом, даже и оно как будто носит на себе печать того же спокойствия, гармонируя с остальной природой: В другом месте автор пишет о впечатлении, какое производит на героя вид с высокой горы на море: Еще несколько шагов — и вот он уже на вершине; посмотрел вперед, вниз и обомлел, дух захватило от восторга.

Широкая, действительно захватывающая дух картина лежала перед ним: Китоловное судно, шедшее на всех парусах по направлению к этому устью, так и ныряло, как чайка, перерезывая исполинские пенистые гребни расходившихся волн За видом проносится вид: Предчувствуя славный улов, Накренясь до рей над волнами. Трехмачтовый бриг — китолов Под всеми летит парусами. А там вон — морского бобра Привычным завидевши глазом, Несется, как чайка быстра, Туземная партия разом Как игл заколдованных ряд, Волшебнице вяжущих путы, На легких байдарках скользят Сквозь гребни валов алеуты Писатель всю жизнь интересовался судьбой местного населения Камчатки, обреченного царским режимом на вымирание, эксплуатируемого купцами и чиновниками.

Омулевский выступает в защиту камчадалов. А между тем ни то, ни другое. У камчадалов действительно существует искусство; мало того, его можно назвать даже замечательным Омулевский далее пишет о скульптурных фигурках животных из китовой кости или дерева, вырезаемых камчадалом самым обыкновенным ножиком из плохого железа: В моем семействе, например, хранится лисица из китового зуба, не более двух вершков длины, выполненная с таким художественным мастерством, что в этой крошечной фигурке вы улавливаете самый характер этого лукавого и хитрого зверька В более населенных местах, каковы, например, Тигиль, Нижне-Камчатск, Верхне-Колымск и другие, вы встретите замечательных художников по этой части.

Они вырезывают из целого куска китовой кости весь прибор, или, вернее, всю сцену, камчатской езды на собаках. Тут уже дело идет о весьма тонкой работе: Заправский камчадал-художник изобразит при этом и седока: Даже собаки, если предполагается, что они устали на бегу, будут наверно переданы с высунутыми на сторону языками Высоко оценивая качество работы камчадальских умельцев, писатель в заключение заявляет: Восторженно описывая природу Камчатки, восхищаясь искусством ее населения, Омулевский как поэт-гуманист поднимает голос протеста против жестокого угнетения камчадалов со стороны царизма.

Стихи поэта направлены в защиту обездоленного племени. С болью в сердце пишет поэт о гонимом племени. Ужас положения камчадалов вызывает страдание в его душе. Никто в русской поэзии до Омулевского не писал так о народностях Севера.

В этом несомненная заслуга поэта:. На крайнем востоке, далеко-далеко, Вдоль бурного моря, меж тундр и у скал, Где бродят оленей стада одиноко, Где в мрачном безлюдье теряется око, Ютится родной мне дикарь — камчадал. Везде окруженный суровой природой, Бессильный сознаньем, чтоб дать ей отпор, Повитый с пеленок одной непогодой, Он свыкся давно уж с нуждой и невзгодой. Несет безответно судьбы приговор.

Но божия искра, таится всецело В душе его детской, и видится в нем, Как в зеркале грубом та мощь без предела; Что сыскони века боролася смело Не только с природой — с самим божеством Ты чем его выше, развитое племя? Ты чем его поднял, гуманности век?

Не тем ли, что в наше кичливое время Везде вымирает; неся свое бремя, Тобой развращенный дикарь — человек? Мне стыдно за мир наш — и многие годы Равно и в печальный и в радостный час Я вас вспоминаю, о, дети природы! И думаю крепкую думу о вас Омулевский всю свою жизнь посвятил борьбе за счастье трудового народа. Ему горько было видеть страну в кандалах и наручниках.

Он не жалел сил в борьбе, жил одной мечтой и всех звал к прекрасному будущему. Окруженный ужасающей нищетой, больной, разбитый, но не побежденный поэт говорил накануне своей смерти: Мне приятна была эта похвала Наравне с этой проповедью Революционный дух шестидесятых годов поэт пронес через все свое творчество.

Он не только мечтал o счастливом будущем Родины, но и боролся за это будущее. Сергей Иннокентьевич Красноштанов — профессор, ученый-фольклорист, в году отметил летие. Можно сказать, что вся его жизнь и творчество посвящены Дальнему Востоку, потому что уже больше шестидесяти лет он живет и работает в Хабаровске.

За это время С. Красноштанов совершил множество экспедиций, воспитал немало учеников, а главное, сформировал серьезный литературный фонд из своих научных исследований, собранных и опубликованных материалов.

Он из тех людей, что слышат особое звучание слова, видят красоту народного поэтического творчества. Словесница Искусств региональный культурно-просветительский журнал. Литературные встречи Большая литературная страна Страницы воскресших книг Книжный ряд Миры Чехова, Шукшина, Успенского Этот звук с детских лет преследует поэта и будит в его душе сочувствие тяжелой участи людей, жестоко наказываемых самодержавием: Тост Обращаясь к дочери как к представительнице молодого поколения Омулевский писал: Когда ты вырастешь со временем большая Сибирь будущего представлялась Омулевскому страной свободного труда, где люди живут одной семьей, где высоко развиты техника, наука и культура, а богатства недр служат человеку.

Мы не можем не преклоняться перед памятью поэта, мечта которого ныне стала явью: В этом несомненная заслуга поэта: И далее автор заключает: Новости Архив номеров Издания Авторы О журнале Этноарт. Далекая страна Сибирь Главная тема Красноштанов Сергей Литературные встречи.

Карта сайта

65 66 67 68 69 70 71 72 73

Смотрите также:
Коментарии:
  • И на гранях их, Выше темных туч, Цепи гор стоят Великанами. Гляди — не увидишь границ, В полях горизонт раздвигается При вспышке далеких зарниц. Найти истоки сибирской поэзии непросто, так как в иркутских литературных исследованиях мало упоминаний о поэтах Иркутска.